Наше кино №3(17)/2006

Трудно быть дома...

Справка "НК":

"Отец", мелодрама
По рассказу "Возвращение" Андрея Платонова
Авторы сценария:
Наталья Чепик, Ираклий Квирикадзе
Режиссер-постановщик: Иван Соловов
Оператор-постановщик: Владимир Климов
В ролях: Алексей Гуськов, Полина Кутепова, Екатерина Васильева, Людмила Аринина, Светлана Иванова, Нина Русланова, Роман Мадянов, Лидия Вележева, Александр Баширов и др.

 

 

Актер Алексей Гуськов в последнее время увлекается серьезными проектами. Сначала он спродюсировал и сыграл главную роль в фильме <Рагин> по повести Чехова <Палата № б>. А потом предложил режиссеру Ивану Соловову экранизировать рассказ Андрея Платонова <Возвращение>. Себе в этом проекте Гуськов отвел привычную роль - продюсера и исполнителя главной роли. Он играет солдата Алексея Иванова, который возвращается домой с войны - к жене и детям, а в пути знакомится с девушкой Машей, к которой заезжает в гости и на которой даже фиктивно женится. Эпизод мнимой свадьбы снимается как раз сегодня. А вчера мы наблюдали за домашними сценками с участием блудного отца, а также его жены и детей (кино, как известно, снимается не по порядку).

О чем фильм? В основе картины - рассказ Андрея Платонова <Возвращение>. А в основе рассказа - история солдата Алексея Иванова, который возвращается домой с войны. Удивительно, но вместо счастья и радости он испытывает тревогу. Помнят ли его дети и жена Люба? Как они примут его спустя столько лет? Такие же страхи - у девушки Маши, которая тоже возвращается в родной городок. Судьба на какое-то время сводит героев. Алексей заезжает к Маше в гости и, поскольку девушка беременна, даже фиктивно на ней женится, чтобы уберечь от позора. Но потом все-таки едет домой. И учится жить по правилам мирной жизни, уже давно забытой...

Солдат Иванов дома...
О доме, сыне и "хвостах" Дом солдата Иванова только книжке находится в деревне. На самом деле он построен в 8-м павильоне "Мосфильма". Здесь же расположены деревенский клуб, где проходят местные собрания и концерты, квартира тетушек Маши (которые живут совсем в другом городе) и кабинет начальника штаба (расположенный якобы на передовой). Таким образом, в одном флаконе, то есть павильоне, представлена вся география перемещений главного героя по стране.
В сегодняшних съемках задействована только изба. И в первой сцене - только Алексей Гуськов. Он уже давно находится на площадке - в белой нательной рубахе и почему-то современных джинсах. Судя по тому, что переодеваться актер не торопится, сейчас будут снимать его крупный план.

 

Так и есть! Актера ставят прямо перед камерой.
- Гримеры у меня здесь? - грозно вопрошает второй режиссер Алла Александровна.
И просит <положить> на лоб актера пот. То есть капельки глицерина.
- Ребят, уберите ведро с лавки! - просит Гуськов, пока его гримируют.
На освобожденное место тут же садится актриса Полина Кутепова, которая играет его жену Любу. Во время съемок взгляд актера направлен как раз в сторону лавки, и, естественно, ему хочется видеть живого человека, а не безучастное ведро!
Во время репетиции Кутепова старательно подыгрывает <мужу>, хотя его пламенный монолог на самом деле обращен не к ней, а к сыну:
- Вот вырос-то, отросток! Большую волю в доме взял! Вот оставайся тогда здесь и живи за хозяина.
Этот небольшой текст актер произносит раздраженным голосом, мрачно взирая на <сына> исподлобья. Видимо, тот его чем-то сильно расстроил.
Монолог записывают быстро, с двух дублей. И потом решают, что снимать дальше. Все большие совместные эпизоды с участием главного героя и его жены уже сняты, осталось доснять некоторые крупные планы и детали. Режиссер и актер вспоминают, не упустили ли они чего в процессе съемок. И приходят к выводу, что вроде бы досъемок не требуется.
- Это точно? - еще раз переспрашивает второй режиссер Алла Александровна. - А то мы Алексея Геннадьевича еще снимем.
- Я ценю твое внимание, но совершенно не люблю <хвостов>, - откликается Гуськов и объясняет причину это своей нелюбви: - Когда нужно что-то доснять к уже готовой сцене, я буквально физически заболеваю. Начинаю чихать, кашлять. Потому что невозможн вспомнить уже сыгранное состояние. Только методом <тыка> в него можно попасть. А я этого не люблю.
- Кто ж любит! - поддерживав его режиссер.
И дает команду на съемку следующей сцены - с участием жены Любы, ее маленькой дочки и подруги Зины.

   

О швейных машинках и женском любопытстве
По сценарию Зина забегает в дом Ивановых на минутку, поболтать с подругой. Люба в этот момент что-то строчит на швейной машинке.
Швейная машинка - еще время царя Гороха. Кутепова крутит ее во все стороны, долго и тщательно изучает. Потом пробует прострочить какую-мешковину. Оказывается, это невозможно. Из строя вышла каретка, которая <не ездит>, поэтому по-настоящему шить на ней нельзя. Но вот сделать вид - вполне!
Разобравшись с машинкой, Кутепова предлагает подруге:
- Давай пробежим по тексту.
Зина встает у окна и начинает первой:
- Чего шьешь?
- Мешок для угля, - откликается Кутепова.
- Давайте сразу брать быка за рога, - останавливает девушек режиссер. - Зачем ей спрашивать, что она шьет? Она же и так видит, что это не платье, а обычная мешковина.
Актрисы с поправкой режиссера соглашаются. Зина опять становится у окна и сразу <берет быка за рога>:
- Про Семена-то сказала?
- Настька проболталась, - добродушно откликается Кутепова и кивает головой на свою маленькую дочку, которая сидит на кровати и играет с тряпичной куклой.
Семен, судя по всему, - это тот, с кем у Любы были какие-то отношения. И, видимо, во время отсутствия мужа. Неудивительно, что подруга тут же интересуется реакцией законного супруга:
- А он что?
- Да ничего, - с улыбкой отвечает Кутепова, даже не отвлекаясь от шитья.
Зина отходит от окна, садится за стол и то ли завистливо, то ли с гордостью вздыхает:
- Мой бы и разбираться не стал, сразу бы убил!
Режиссер дает актрисам договорить текст до конца, а потом вносит поправки. Ему не нравится, что Зина как-то прохладно реагирует на реплику подруги о том, что ее муж все знает.
- Здесь ты должна сыграть такой бабский интерес! - просит он актрису. - Глазки у тебя должны загореться от любопытства. Давайте еще раз.
Актрисы снова и снова проигрывают мизансцену, укладывая текст в голове и запоминая нужные интонации. Из их разговора становится ясно, что у Зины тоже был хахаль.
- Он ко мне по ночам приходит, - откровенничает девушка. - Я его чувствую. Вроде как в кровати со мной лежит...
В этом месте Люба наконец откладывает свое шитье. Проникновенно смотрит на подругу и советует ей <сходить в церковь>, ссылаясь на личный опыт:
- От Леши писем долго не было, я в церковь сходила, и он вернулся.
Совет <сходи в церковь> звучит как-то пафосно и назидательно. Кутеповой это не нравится, о чем она после недолгого раздумья сообщает режиссеру. И тут же предлагает выход из положения:
- Эту фразу нельзя говорить на полном серьезе. Люба сама во все это не верила, и вдруг получилось! Как будто в сказке. И ей этой сказкой хочется поделиться. Вдруг опять сработает!
Новые акценты нравятся режиссеру. Он одобрительно кивает головой. И дает добро на начало съемок. По замыслу оператора сценка начинается с крупного плана швейной машинки, от которой камера отъезжает на общий план.
- Подождите, тут неправда будет! Каретка-то не ездит, значит, иголка не шьет. Это видно будет, - предупреждает актриса.
Оператор просит ее не беспокоиться: если закрыть каретку рукой, зритель не заметит обмана.

Еще одна небольшая проблема возникает с часами. Во время установки света осветитель случайно сбил их на пол. И теперь они не идут, поскольку оторвалась гирька. Кутепова лично пытается пристроить ее на место. Но терпит фиаско: часы, чуть поработав, снова останавливаются.
- Бросьте вы это дело! - дает кто-то мудрый совет. - Если они встанут прямо в кадре, 40 метров пленки уйдет в корзину.
Пока чинили часы, из кадра сбежала дочка главной героини. Девочке всего 4 года, она устала. Впрочем, после просьбы режиссера девчушка опять усаживается на место и еще минут 40 терпеливо играет с куклой. И даже маму поглядывает как раз в те моменты, когда это нужно режиссеру. Всем бы детям в ее возрасте такое терпение и понимание!

   

 

Солдат Иванов в гостях...
Праздничный стол
Если вы помните, то по дороге домой солдат Иванов знакомится с девушкой Машей, на пару дней заезжает к не гости и даже фиктивно на ней женится, чтобы уберечь беременную девушк; позора.
Назначена мнимая свадьба на сегодня, 12 часов дня. «Гулять» будут в доме тетушек Маши (их играют Людмила Аринина и Екатерина Васильева). Однако к назначенному сроку киношники естественно, не успевают. На часах уже 12:30, а они только начинают собирать праздничный стол. Начищают полотенцати до блеска вилки, ложки, тарелки. Расставляют фужеры и стаканы. Водка и мутный самогон в огромных бутылях пока стоят на полу: на стол их выставлять рано.
Декораторы в это время украшают саму комнату. Один из них хочет повесить между окнами красивый гобелен с цветами. Но режиссеру картина не нравится: слишком яркая. Вместо гобелена тут же появляется портрет какого-то мужика.
- Это кто? — интересуется режиссер. — Шаляпин молодой! — бодро откликается декоратор.
Никакого отношения к героям фильма певец вроде бы не имеет, но режиссер согласно машет рукой: мол, пусть будет!
- А вот сюда можно такой элемент богатства, — включается в процесс оператор Владимир Климов и ставит на этажерку в углу огромный старый радиоприемник. Однако его инициатива поддержки не находит: бандуру убирают и на ее место водружают не менее старый патефон. Герои фильма будут под него танцевать!
— Как только появятся тетушки, сразу всех в кадр, на репетицию, — отдает команду второй режиссер Алла Александровна.
Все остальные герои уже тут, в том числе три школьных подружки и два друга Маши, она сама (с подложенным под платье «животиком»), пожилая семейная пара из соседней квартиры и солдат Иванов.
— Мы их всех рассадим, они будут кричать: «Горько!» А Иванов с Машей вот здесь будут танцевать, — вслух разводит предстоящую мизансцену режиссер.
Оператор согласно кивает головой. В этот момент на площадке наконец-то появляются тетушки: Екатерина Васильева и Людмила Аринина.
— Здравствуйте, здравствуйте! — встречает их режиссер, а Арининой даже целует ручку и делает комплимент: — Прекрасно выглядите!
Вообще атмосфера на площадке очень добрая и благожелательная. Как будто гости собираются на настоящую свадьбу.
— Да ты у нас в положении! — участливо обращается к беременной
виновнице торжества Екатерина Васильева.
— Это Маша у нас, главная героиня, — напоминает ей вторая тетушка, Людмила Аринина.
— Да я знаю, сценарий читала, — откликается Васильева.
— Меня на самом деле Света зовут. Очень приятно познакомиться, — расставляет все точки над «и» молодая актриса.
— Все посторонние украшения, современные кольца, цепочки снять! — обращается к подружкам невесты второй режиссер Алла Александровна.
А ее непосредственный начальник в это время выбирает музыку:
— У тебя фокстрот есть?
— Найдем! — кивает головой звукооператор.
— Но сначала давай поставим танго, — просит его режиссер. И объявляет начало репетиции.

  

Мнимая свадьба
— Так, Андрей, давай музычку! — просит режиссер. Гуськов вместе со своей мнимой невестой делают несколько пробных движений танца. Руку актер держит очень низко, на пояснице партнерши.
— Рука должна быть под лопаточкой, — поправляет его одна тетушек.
— Нормально! — оценивает танец главных героев режиссер. И начинает вместе с оператором выстраивать ход дальнейших событий.
— Здесь вы должны крикнуть «Горько!», — просит он соседа.
Тот кричит. Другие гости — по просьбе режиссера — тоже начинают скандировать. Делать нечего, главным героям приходится целоваться.
— Еще, еще! — просит невесту ре жиссер. — Ты должна вся размякнуть его объятиях.
Гуськов еще жарче целует невесту, та действительно чуть не падает в обмс рок, виснет у него на руках. Что называется, вошла в роль.
Получив, что хотел, режиссер оставляет молодоженов в покое и обращается к Екатерине Васильевой:
— В этот момент вы должны выйти из комнаты, как будто вам срочно нужно что-то принести.
— Я за дверью буду стоять, подам вам тарелку с салатом, — тут же предлагает свою помощь второй режиссер Алла Александровна.
— А когда мне назад возвращаться? — спрашивает актриса.
И сама себе отвечает:
— Как крикните: «Катя!» — я сразу обратно.
— Как только Васильева пошла на выход, сразу должна начаться другая музыка, фокстрот, — разводит сцену дальше режиссер и обращается к невесте: — Ты умеешь танцевать фокстрот?
— Нет! — честно признается та.
— Все очень легко, просто вот так топчешь ногами, — решает помочь девушке ее «тетушка» Людмила Аринина.
И показывает, как это нужно делать. У подружек невесты и их кавалеров — другая «учительница»: актриса, которая играет соседку.
- Попой не надо так вилять, по тем временам это было очень неприлично! - наставляет она девушек.
И просит партнеров отойти друг от друга на расстояние вытянутой руки: слишком тесные объятия тогда тоже не приветствовались.
- Потом в комнату заходит опоздавший Вася, все к нему бросаются, Лида (одна из подружек. — Авт.), пользуясь моментом, уводит жениха в коридор. Здесь у них диалог. И на этом вроде бы все, - на словах довершает мизансцену режиссер.
И сворачивает процесс предварительных репетиций:
- Всем можно одеваться, гримироваться! Нам с оператором все понятно.
На самом деле, кроме Васильевой и Гуськова, все уже одеты и загримированы. А вот праздничный стол так и стоит пустым, без еды. Кроме того, осветители решают поправить свет. Весь этот процесс — подготовки площадки к съемкам — растягивается часа на полтора.
Особенно долго второй режиссер Алла Александровна и декораторы выбирают скатерть для стола. Серая ткань смотрится некрасиво, а белые скатерти из шелка выглядят очень уж современно. В результате останавливаются на первом варианте. После чего стол засвляется простой, но вкусной едой: .дымящейся картошкой, огурцами, капустой и оладьями с вареньем.
- У меня уже желудочный сок начал выделяться! А до обеда еще далеко, - глядя на все это великолепие, жалуется кто-то из съемочной группы.
Но реквизит трогать нельзя! Впрочем, на актеров это правило не распространяется. Первым не выдерживает Гуськов. Он берет со стола печенье и намазывает его вареньем, после чего угощает этим «бутербродом» свою «невесту». Другие актеры, судя по голодным взглядам, тоже не прочь перекусить.
- Да, вы не стесняйтесь, ешьте прямо в кадре! - подбадривает их Алла Александровна. - Здесь все вкусное, съедобное. И сценка получится более «живой».
Перед началом съемок эту сценку репетируют еще несколько раз. Во время первого прогона гости как-то вяло реагируют на крик «Горько!», остаются на своих местах. А режиссеру хочется, чтобы подружки невесты подхватили лозунг и окружили стайкой жениха с невестой.
Точно так же эмоционально они должны встречать опоздавшего друга Васю. По сценарию, жених с ним незнаком, поэтому отходит в сторону. К нему тут же подходит подруга невесты Лида и приглашает на танец.
— Ты выводишь его в коридор и всячески с ним флиртуешь, провоцируешь на ревность, — напоминает девушке режиссер.
Девушка согласно кивает головой и во время танца в коридоре вываливает на голову жениха целый ворох сплетен:
— У них с Васей любовь была. — И показывает на Машу. — Только детская, конечно. А вы что, ревнуете?
Гуськов отвечает в том духе, что ревновать ему не с руки, поскольку он уже старый и готов уступить дорогу Васе.
— А как же ребеночек-то? Он же ваш? — продолжает выпытывать любопытная девушка.
Но жених дает ей от ворот поворот:
— Пойду покурю! Недовольная Лида возвращается в комнату.
— А тетушки, наоборот, пусть бегут в коридор, — командует режиссер. — Они увидели, что жених остался один, и хотят с ним поговорить.
Разговор тетушек с женихом уже давно снят. Поэтому на их уходе из комнаты сегодняшний эпизод заканчивается. Длится он довольно долго, несколько минут, и снимается одним планом. Поэтому репетиции несколько затягиваются. Режиссер и оператор добиваются идеального изображения, чтобы все движения героев и камеры были согласованы и в кадр не попало ничего лишнего.
Несмотря на тщательную подготовку, записать сцену с одного дубля не удается. И все они все равно получаются разными. Например, в одном дубле Екатерина Васильева, сталкиваясь на выходе из комнаты с Гуськовым и девицей, улыбается им. А в другом — бросает на них осуждающий взгляд.
Что выберет режиссер из получившихся шести или семи дублей, решит только он сам.

О фильме «Отец» - режиссер Иван Соловов

- Кому принадлежит идея фильма?
- Алексею Гуськову. Он снимался у меня в фильме «Слова и музыка», нам понравилось вместе работать, и однажды он предложил: «У меня тут одна идейка есть. Не хочешь за нее взяться?» Я перечитал Платонова и, конечно, согласился. Для меня эта тема во многом личная. У меня отец воевал на фронте, мать точно так же ждала его с войны. Так что все это мне близко и знакомо.
- Это будет буквальная экранизация Платонова?
- Конечно, нет! Я вообще не терплю буквальных экранизаций. Надо пересказывать не текст, а свои от него ощущения. Тогда это будет интересно. Кроме того, рассказ Платонова - это всего пять страничек. Для полнометражного фильма этого очень мало. Поэтому многое приходилось додумывать, дописывать. Вот у Платонова написано: «Иванов сошел на полустанке с Машей и через два дня уехал обратно». А что они делали эти два дня, что с ними происходило? Ведь она не в чужой город приехала, а к себе домой. Родители у нее погибли, но наверняка остались какие-то подружки, тетушки, о которых она вскользь упоминает. А кто эти тетушки? Как они встречают главных героев? На все эти вопросы мы сами искали ответы.
- О чем фильм получился в результате?
- Да все о том же - о возвращении человека к мирной жизни, к своим истокам. Это ведь не так легко, как кажется. На войне психика ломается: каждый день живешь как последний. Тут надо заново привыкать к повседневной текучке. Колоть дрова, работать, воспитывать детей. А дети уже выросли и задают какие-то странные вопросы. А сын даже огрызается. Потому что, пока ты отсутствовал, он в доме был за хозяина. И теперь не хочет уступать это место. А другие не хотят признавать за тобой каких-то особых заслуг. Тебе казалось, что ты придешь с фронта, и тебя будут на руках носить. Но этого нет. Потому что здесь люди тоже воевали! Просто у них другая война была. И на то, чтобы понять это, герою нужно время.
- Для Гуськова эти переживания не в новинку. Он ведь капитана Иванова уже давно играет в театре...
- Да, в спектакле «Возвращение». Раньше он шел в театре Пушкина, потом его восстановили во МХАТе. Я, если честно, посмотрел его только в прошлом году. И мне не очень, честно говоря, понравилось. Я еще раз убедился в том, что Платонов не театральный автор. Атмосферу его книг нельзя передать выразительными средствами театра. Так что мы в этом смысле не конкуренты.

О фильме «Отец» - актер Алексей Гуськов

- Чем вас привлек рассказ «Возвращение»?
- Тем, что в нем очень честно и правдиво рассказано о том, как люди возвращались после войны к обычной человеческой жизни, к нормальным человеческим чувствам. Мне эта тема и близка, и понятна. Она меня по-настоящему трогает. Отсюда желание с ней поработать.
- Насколько я знаю, уже не в первый раз?
- Да, в театре по этому рассказу уже поставлен спектакль, и я там играю главную роль. Но театр не имеет никакого отношения к кино, а кино к театру. Это другой способ существования. Так что повтора нет. Фильм получится совсем другим, нежели спектакль.
- И герой тоже?
- Конечно. Здесь я использую совсем другие интонации, другие краски. В театре приходится играть «крупными мазками». В кино важны нюансы. Кроме того, здесь невозможно скрыться за автором, который все за тебя расскажет и объяснит. Роль нужно сыграть так, чтобы зритель все понял без закадрового текста.
- А зрителю такой фильм нужен? Захочет ли он принять и понять Платонова?
- Конечно, это не тот фильм, на котором можно пожевать поп-корн и отвлечься от повседневных проблем. Но думаю, что зритель его все-таки посмотрит. Мы же не сумасшедшие люди! И хотим сделать кино по всем законам мелодрамы, чтобы зритель мог сопереживать героям. Ну а там -как получится! Лучше всех по этому поводу сказал Говорухин: «Вам не надо, вы и не смотрите».
- А кому надо, тот посмотрит и оценит?
- Конечно.
- Партнеры у вас, судя по пресс-релизу, отличные...
- Состав у нас роскошный. Мою жену Любу играет Полина Кутепова, очень тонкая и умная актриса. Ее тетушек - Людмила Аринина и Екатерина Васильева. Еще у нас Нина Русланова снимается. Из актеров моего поколения - Роман Мадянов, Александр Баширов. И жена моя - Лидия Вележева.
- А детей кто играет?
- Вася Прокофьев и Саша Карликова. Мальчика мы «нашли» в сериале «Громовы». Он откуда-то из-под Рязани, из большой семьи: у них то ли семь, то ли восемь детей. И мать одна их воспитывает. Поэтому чувство ответственности за своих родных ему уже знакомо. А девочка у нас московская, тоже очень талантливая.
- В общем, все всем довольны?
- Еще бы не быть довольными! Платонова не каждый день приходится играть. Такой материал - это подарок в актерской судьбе. И его надо ценить.

Текст: Евгений Безбородов
Фото: предоставлены кинокомпаний "Ментор Синема"