7дней. 17-23 июля 2006 года

Экранизация классики — дело нескучное, что и взялся доказать режиссер Борис Бланк. Он снимает фильм под рабочим названием "Да не судимы будете" по пьесе Максима Горького «Старик». В основе сюжета — история беглого каторжника Мастакова (его играет Александр Домогаров). Мастаков, на первый взгляд удачно устроившийся в жизни, после встречи с бывшим товарищем по каторге Стариком (Юозас Будрайтис) терпит полный крах. Герой Домогарова в одночасье теряет вес — нажитое «добро», любовь (Ирина Алферова), уважение взрослых детей (молодые актеры Алена и Иван Стебуновы) и в итоге погибает...

«Картина снята в стиле шекспировской трагедии: два самоубийства, отравление, пожар и пятеро убитых. История переполнена грехами и страстями. Чего в ней нет — так это раскаяния!» — рассказал «7Д» режиссер. Вообще Борису Бланку пришлось бороться с искушением перенести действие в настоящее время. Ведь, как он считает, горьковский сюжет на удивление современен. Мастаков — почти что «новый русский», разбогатевший неведомо каким путем и погибший при встрече с собственным темным прошлым. В конечном счете, режиссер сохранил «антураж» начала прошлого века, но при этом внес значительные изменения в сюжет, сделав его еще более драматичным, чем у Горького.

Актерам пришлось сниматься в по-настоящему экстремальных условиях. Все, включая исполнительницу роли преданной служанки Мастакова Захаровны — Марию Аронову и играющего его делового партнера Харитонова — Александра Панкратова-Черного, промерзли до костей. Дело в том, что значительная часть съемок проходила в заброшенном цеху Ба-даевского пивзавода, построенного еше в 1875 году. В старинном здании с толстенными каменными стенами царил жуткий холод и сырость. Режиссер работал в ватнике и валенках, а актеры в промежутках между дублями кутались в припасенные реквизиторами пледы и теплые веши.

Сердобольные работники завода помогали кинематографистам чем могли. Разгоншш все время норовивших влезть в кадр любопытных. Но в конце концов долготерпение гостеприимных хозяев лопнуло. Когда постановщик сообщил начштьнику пожарной охраны, что прямо в цеху будут разводить костер, тот заявил, что не в силах смотреть на «такое безобразие». Показал, на всякий случай, где находится пожарный шланг, и удалился.

Поволноваться во время съемок пришлось не только пожарным. Реквизитора фильма едва не довели до сердечного приступа. Он выпросил для съемок у кого-то из знакомых антикварный немецкий сервиз и пообещал вернуть посуду в целости и сохранности. Каково же было его отчаяние, когда во время очередного дубля кто-то из актеров случайно разбил ценную тарелку. А вот режиссеру падающая в сцене ссоры со стола посуда показалась гениальной находкой. Пришлось звонить владельцу сервиза и каятся, что - так уж случилось — сервиз вернут без... двух тарелок. Вторую разбили уже намеренно для красоты кадра. Однако двумя тарелками дело не обошлось. Чуть позже актер Иван Стебунов случайно смахнул со стала еше и супницу. Реквизитора отпаивали валокордином, а режиссер остался доволен. Сцена получилась очень эффектной!

Вообще, в работе над фильмом реализма старались придерживаться во всем. Вот и в сцене пьяного буйства главного героя Александр Домогаров получил от режиссера указание — «побить» Дмитрия Хоронько, игравшего одного из рабочих, не жалея сил. Что Александр и сделал. И хотя бил он, разумеется, только по подошвам сапог скорчившегося на земле Хоронько, кто-то из членов съемочной группы шепнул испуганно: «Только бы не промахнулся, а то у Дмитрия скоро концерт!» (Хоронько поет и играет в созданной им группе.) К счастью, Домогаров был ювелирно точен, Хоронько не пострадал, и запланированный концерт состоится. Кстати, Дмитрию пришлось петь и в фильме. И не только ему, но и Домогарову, и даже Будрайтису! И хотя Будрайтис петь стеснялся, говорят, получилось классно.

Ольга МАСЛЕННИКОВА